Актуальная ароматизация. Занимательное языкознание

В самом первом выпуске «Актуальной ароматизации» мы писали о том, что одной из причин нашей внимательной работы с ароматизированными чаями стали банкеты высокого уровня, на которых гости взаимодействуют с чайным столом очень недолго — и за это «недолго» нужно доставить им гастрономическое удовольствие простым и понятным способом. Причем это понятное гастрономическое удовольствие не должно быть ограниченным — у гостя, в идеале, должно возникнуть желание попробовать другие чаи, в том числе и те, которые мы полагаем более тонкими и изысканными.

В нашей модели это выглядело примерно так. Мы угощаем гостя улуном Изабелла (о нем мы еще не говорили, но, поверьте, это блокбастер), гостю этот чай предсказуемо нравится, он понимает что имеет дело с крутыми специалистами — и хочет еще чаю. Мы гордо распушаем хвост и тут же завариваем гостю улун с Грушевой горы, гость его пробует и становится нашим навеки.

Реальность, как это всегда бывает, оказалась немножко другой. Для части гостей переход с «вкусненького» блокбастера на серьезный и даже строгий чистый чай оказывался слишком резким. И гости — чаще всего люди исключительно деликатные — тихонько совершали еще один переход, от чайного стола к столу с какими-либо другими угощениями. Сначала мы считали такую ситуацию нормальной, отговариваясь традиционным «на вкус и цвет товарищей нет» — но однажды разговорились с одним из таких деликатных гостей, который прямо и чётко сказал нам, что более тонким и изящным вариантом «вкусненького» чая является вовсе не изысканный чистый чай, а другой «вкусненький» чай.

Эта мысль, которая сейчас кажется нам совершенно очевидной, в тот момент для нас была радикально новой, но, безусловно, продуктивной. Тем более, что ее превращение в рабочее решение не требовало от нас изменения ассортимента — тонких ароматизированных чаев у нас достаточно. Так что нам нужно было только изменить структуру банкетного предложения, что мы, в итоге, и сделали.

Но специально для того деликатного гостя, который подсказал нам это простое решение, мы сделали улун с цветками померанцевого дерева — самый, наверное, пижонский чай в нашем ароматизированном ассортименте.

В нашей повседневной культуре цветки померанцевого дерева гораздо более широко известны под названием флёрдоранж. Вернее даже не цветки померанцевого дерева известны под этим названием, а само слово «флёрдоранж» весьма и весьма распространено. Его очень любят использовать в качестве названия для свадебных салонов (в прошлом флёрдоранж был популярным элементом наряда невесты, как сейчас, не знаем, нас уже давно не зовут на свадьбы) и цветочных магазинов — оно и звучит убедительно, и по теме подходит. С одним нюансом, о котором мы просто обязаны рассказать, хоть он и не имеет никакого отношения к чаю.

Дело в том, что по-французски цветок померанцевого дерева называется la fleur d'oranger. И произносится (опуская артикль) «флёр д’оранже». L’oranger — это по-французски «апельсиновое дерево» (во всем его многообразии, конечно, включая померанец), а l’orange — это, собственно, апельсин. И, если подходить к вопросу строго, то привычный нам флёрдоранж — это la fleur d'orange (без r на конце), то есть «цветок апельсина».

В нашей культуре никаких проблем с пониманием фразы «цветок апельсина», конечно, нет — мы сразу соображаем, что речь идет именно о цветке апельсинового дерева. Точно также, как сразу все понимаем во фразах «цветок сливы», «цветок вишни» или цветок еще какой-либо плодовой или ягодной культуры, для которой и само растение, и его плод обозначаются одинаковым словом.

Ситуация резко меняется, когда для растения и для его плода используются разные слова. Самый простой и очевидный пример для русского языка — яблоня и яблоко. Фраза «цветок яблока» тоже не вызывает никаких проблем с пониманием, но звучит уже коряво и позволяет надежно отличить иностранного шпиона от нашего разведчика. Вот и с la fleur d'oranger примерно такой же расклад, только по-французски и гораздо серьезнее. Потому что во французском языке названия плодов и тех деревьев, на которых эти плоды растут, обозначаются разными словами, отличающимися друг от друга суффиксами -er и -ier (наш любимый пример это le bananier, конечно). Поэтому если вы пишете (например, вывеску) и говорите на современном французском языке, то la fleur d'oranger и (снова опуская артикль) «флёр д’оранже» — и никак иначе.

Не запутались еще? Ну ничего, сейчас запутаетесь. Дело в том, что в прошлом во французском языке допускалось использование слова  l’orange не только для обозначения апельсина, но и (сюрприз, сюрприз) для обозначения апельсинового дерева. И фраза la fleur d'orange (с произношением без артикля «флёрдоранж») в этом самом прошлом была совершенно приемлемой и активно использовалась. Именно в таком виде, судя по всему, эта фраза пришла в русский язык минимум сто лет назад и закрепилась в нем в виде того самого привычного нам слова «флёрдоранж», без дискомфортного «е» на конце.

Итак, резюмируем и немного повторяемся. По-французски правильно la fleur d'oranger (произносится «флёр д’оранже»). По-русски правильно «флёрдоранж» (если строгий внутренний француз не позволят вам использовать слово «флёрдоранж», заменяйте его стильной фразой «цветок померанцевого дерева», как это делаем мы). Написание (la) fleur d'orange, весьма распространенное в России в том числе и на упомянутых уже вывесках, является неверным, но и здесь есть лазейка. Употребляя именно эту фразу, просто сопровождайте ее кокетливой оговоркой «простите мне мой немного архаичный французский» — это, согласитесь, очень элегантно.

Ну и чтобы закончить с языкознанием и перейти собственно к померанцу и к чаю с его цветами. Это немного удивительно, но название la fleur d'oranger используется только во французском языке. Можно было бы ожидать, что оно, как, например, fleur-de-lis, войдет в английский язык, не меняя своего французского вида. Однако нет. По-английски тот же самый продукт называется Orange blossom, при этом четкой связи с померанцем у этого термина нет, им могут обозначаться и цветки других апельсинов. В Англии, кстати, эти самые Orange blossom иногда добавляются в черный чай. Мы как-то пили такой в оранжерее Кенсингтонского дворца. Остались довольны.

Что же касается самих померанцевых деревьев (синонимы: горький апельсин, севильский апельсин, кислый апельсин, бигарадия, мармеладный апельсин, кинотто), то это, понятное дело, цитрусы вида Cítrus × aurántium. Значок × в названии растения (и любого другого таксона) указывает на его гибридное происхождение, поэтому всякий ботаник сразу понимает, что померанец — это гибрид. Мандарина и помело (этого всякий ботаник сразу не понимает, это уже нужно знать).

У померанца ароматные плоды, не особо пригодные для употребления в пищу (они кисло-горькие и в них много косточек), но отлично подходящими для разной переработки. Кроме плодов, в дело у померанцев идут листья и, естественно, цветки. Из такого разнообразного сырья получаются не менее разнообразные вещи: мармелад, джемы, цукаты, разные парфюмерные продукты, масла (см. нероли), настойки итак далее. А еще в честь померанца был назван целый город в России — Ораниенбаум, в 1948 году переименованный в Ломоносов, с сохранением оригинального названия за дворцово-парковым комплексом. Ну а сушеные цветки померанца оказались отличным ароматизатором для чая.

Мы решили поработать со слабоферментированными чаями и с очень тонкой ароматизацией. Ну потому что черных чаев в цитрусовой теме у нас в ассортименте достаточно, светлый чай с ярким грейпфрутовым ароматом тоже есть — хотелось исключительного изящества. Улун Весна четырех сезонов, который мы с удовольствием используем в качестве чая-основы для ароматизированных блокбастеров, в данном случае оказался слишком мощным — и мы решили поэкспериментировать с группой культиваров, которые на Тайване часто объединяют под названием Small Leaf Oolong и использовать горное и высокогорное сырье.

Результатом этих опытов и стал наш улун с цветками померанцевого дерева. Изысканный чай, собранный на высотах около 1300 метров над уровнем моря, и нежные цветки соединились в мягкий напиток с тонкой и игривой цветочно-цитрусовой нотой во вкусе и аромате и с деликатной эфирной маслянистостью. А еще у этого чая шикарный развар. Посмотрите еще раз на фотографию.